ВИЭ не оправдали надежд инвесторов

Первая половина 2022 г. оказалась не лучшей для акций производителей возобновляемой энергии (ВИЭ). Так, S&P Global Clean Energy Index, отражающий ценовую доходность почти сотни ведущих мировых компаний сектора альтернативной энергетики (в том числе из Бразилии, Китая и Индии), снизился на 12% в период с 3 января по 15 июля 2022 г. (с 1361 до 1202 пунктов). Схожая динамика была характерна для NASDAQ OMX Renewable Energy Generation Index и Dow Jones U.S. Renewable Energy Equipment Index, которые снизились за тот же период на 20% (с 3058 до 2441 пункта) и 28% (c 206 до 148 пунктов) соответственно.

Иллюзия благополучия

Такую динамику вряд ли стоит увязывать с производственными показателями ВИЭ. Например, в ЕС выработка электроэнергии на ветрогенераторах по итогам первых четырех месяцев 2022 г. выросла в годовом выражении на 19% до 169 тераватт-часов (ТВт ч), а на солнечных панелях – на 26% (до 51 ТВт ч), согласно данным исследовательского центра Ember. В США этот прирост был еще более стремительным: для ветряных станций он составил 24% (166 против 133 ТВт ч), а для солнечных панелей – 33% (42 против 31 ТВт ч).

Ключевую роль здесь играет загрузка новых генерирующих мощностей: суммарная установленная мощность ветряков и солнечных станций в ЕС по итогам 2021 г. увеличилась на 32 гигаватта (ГВт), а в США – на 34 ГВт, что почти вдвое превышает мощность всех действующих солнечных и ветряных установок в Африке – 19 ГВт. От США и ЕС не отстает и Китай, где общая выработка на ветряных и солнечных станциях за первые четыре месяца 2022 г. выросла на 21%: доля КНР в глобальном приросте мощности фотоэлектрических панелей составила в прошлом году 40% (53 из 133 ГВт), а в структуре ввода наземных и прибрежных ветрогенераторов – 41% (29 из 72 ГВт) и 82% (17 из 21 ГВт) соответственно.

Ответственность не по плечу

На настроениях инвесторов сказывается неготовность ВИЭ к балансировке скачков энергоспроса в условиях дефицита газа, которому не остается альтернатив в традиционной энергетике из-за вывода угольных станций. Тренд на замещение угольной генерации стал особенно заметным во второй половине 2010- х: глобальные инвестиции в строительство угольных энергоблоков снизились в период с 2016 по 2021 г. на 27% (до $52 млрд), при этом в странах ОЭСР это сокращение и вовсе было двукратным (с $14 млрд до $7 млрд). Темпы вывода угольных станций в ЕС и Великобритании ускорились с 37 ГВт в 2010–2015 гг. до 56 ГВт в 2016–2021 гг., а в США – с 49 до 75 ГВт соответственно, согласно данным Global Energy Monitor. В результате доля угля в структуре генерации в ОЭСР снизилась с 33% в 2010 г. до 28% в 2015 г. и 20% в 2021 г.

25%

достигла средняя загрузка ветрогенераторов в США в 2021 г.

Отказ от угля сделал электроэнергетику более зависимой от газа, доля которого в выработке стран ОЭСР за тот же период увеличилась с 24 до 26 и 30% соответственно. При этом наращивание мощностей ВИЭ привело к кумулятивному приросту доли ветровой и солнечной генерации: если в 2010 г. она составляла в странах ОЭСР 3%, то к 2015 г. увеличилась до 7%, а к 2021 г. – до 15%, по оценке Ember.

Проблемной точкой ВИЭ остается зависимость от погодных условий: в США средняя загрузка ветрогенераторов в 2021 г. достигла 25%, а солнечных панелей – 35%, существенно уступив аналогичному показателю для угольных (49%) и газовых (54%) станций.

Поэтому страны и регионы, пошедшие по пути наиболее агрессивного замещения угля, сталкиваются с двойным риском энергокризиса, который связан с перебоями в подаче энергии (как это было в Техасе в феврале 2021 г.), а также с ростом газовых цен из-за невозможности компенсировать дефицит газа за счет серьезного наращивания выработки на угольных станциях. Несмотря на прошлогодний двузначный прирост объема угольной генерации в ЕС, ее доля выросла лишь с 13 до 15%, что существенно ниже уровня 2015 г. (25%). Как следствие, усиление межрегиональной конкуренции среди потребителей сжиженного природного газа, которая оборачивается сближением европейских и традиционно более высоких азиатских цен.

Подушка безопасности

Преодолеть замкнутый круг может коммерциализация технологий хранения энергии. По данным МЭА, глобальные инвестиции в использование аккумуляторов в электроэнергетике выросли с $2 млрд в 2015 г. до $9 млрд в 2021 г., при этом две трети этого прироста ($5 млрд из $7 млрд) пришлось на страны ОЭСР. Системы хранения энергии в ближайшие годы станут почти таким же неотъемлемым атрибутом ВИЭ, как подушки безопасности в автомобильной промышленности, а вариативность технологий будет возрастать: наряду с литий-ионными аккумуляторами все большее распространение получат цинк-бромные батареи, применение которых не требует специальных охлаждающих систем.

Текущий уровень развития аккумуляторов позволяет минимизировать перебои в подаче энергии в течение дня, но не недель и месяцев. Подобная задача под силу лишь технологиям сверхвысокого напряжения, позволяющим транспортировать электроэнергию на тысячи километров. Например, в Китае в 2018 г. была введена в строй линия Чанцзи – Гуцюань протяженностью 3324 км, которая соединила энергопрофицитный Синьцзян-Уйгурский автономный район на западе страны с энергодефицитной провинцией Аньхой на востоке КНР.

Время ВИЭ не пришло

Проекты подобного рода отличаются высокой капиталоемкостью, сдерживающей их глобальное распространение. Поэтому переход на ВИЭ в ближайшие годы будет сопровождаться рисками энергосбоев, что косвенно будет отражаться на привлекательности бумаг компаний – производителей «чистой» энергии. Здесь можно провести аналогию с кризисом доткомов начала 2000-х, когда вера инвесторов в высокотехнологичные компании оказалась сильнее их способности устойчиво генерировать прибыль. Это не перечеркнуло тренд на внедрение IT-технологий, наоборот, последующие два десятилетия во многом изменили технологический уклад не только развитых, но и развивающихся стран. Но коррекция начала 2000-х сдвинула выход IT-компаний в устойчивые лидеры по капитализации почти на 10 лет.

Точно так же нынешний энергокризис отложит время, когда производители «чистой» энергии смогут всерьез тягаться по капитализации с поставщиками углеводородов. Среди прочего скажется и отказ от политики низких и отрицательных процентных ставок, которая с некоторыми перерывами уже больше 10 лет способствовала повышению доступности ВИЭ.