Как политическая повестка меняет очертания юридического бизнеса

Трансформация рынка юридических услуг в последний год резко ускорилась. Если раньше его ландшафт определяли межкорпоративные споры за те или иные активы, причем, как правило, в пределах одной страны, то теперь спрос все больше разгоняют международные политические тенденции. В частности, введение трансграничного углеродного налога и в целом климатического регулирования, наднациональное налогообложение (Pillar 2), резко ужесточившаяся политика деофшоризации и ряд других. «Ведомости» разбирались, какие очертания будет принимать сфера юридических услуг.

Усиление ESG-повестки и появление новых отраслей права, например климатического регулирования, – как на глобальном, так и на национальном уровне – простимулировало крупные компании начать серьезную подготовку к будущим реалиям. О планах запуска зеленых проектов уже сообщили фактически все российские гиганты. Начиная от энергетических, таких как «Роснефть» – компания обновит стратегию развития с учетом климатической повестки, заканчивая технологическими – например, «Яндекс» и Mail.ru Group впервые начали отчитываться ESG-достижениях.

На проекты в области устойчивого развития или ESG рассчитывают как на один из основных драйверов роста экономики – об этом говорят лидеры как развитых стран, так и России.

«Необходимо …> сделать низкоуглеродное развитие источником роста и диверсификации экономики, а не ее тормозом», – заявил 11 ноября министр экономического развития Максим Решетников на 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP26) в Глазго.

Новые тенденции в экономике определяют акценты и на юридическом рынке и уже активно меняют его очертания. Причем не только в контексте растущего спроса на юридическое обеспечение новых ESG-инициатив.

Быстрорастущий рынок

Все больше экспертизы требуется для запуска именно традиционных инвестпроектов, которые зачастую идеологически расходятся с климатической повесткой.

Несмотря на усиление зеленой экономики, крупнейшие юридические фирмы США оказывают больше услуг в сфере поддержки проектов в сырьевых отраслях, писал в августе Reuters со ссылкой на данные отчета объединения «Юридические студенты за климатическую ответственность» (Law Students for Climate Accountability, глобальное движение активистов, изучающих деятельность крупнейших юридических фирм с точки зрения зеленой повестки). В частности, в общей сложности сумма проектов, которые сопроводили юристы 100 крупнейших компаний в добывающей и энергетической сфере, в 2020 г. была на $50 млрд больше, чем в 2019-м, следует из доклада. Объединение рассматривает данные на пятилетнем отрезке – если в 2015–2019 гг. общая стоимость таких проектов составляла $1,31 трлн, то в 2016–2020 гг. она выросла до $1,36 трлн. Кроме этого количество судебных тяжб, связанных с бизнесом в добывающих отраслях, в 2020 г. выросло на 83 процесса (их количество за 2016–2020 гг. составило 358), констатировали активисты.

«В начале карьеры я чувствовал себя скорее национальным – российским юристом», – вспоминает партнер юридической фирмы «Борениус» Андрей Гусев. Знания именно о российском регулировании ценились клиентами прежде всего и именно за этой экспертизой они обращались, продолжил он. Сейчас появляется все больше запросов по интернациональному праву – в данном случае это вопрос даже не столько компетенций, сколько доверия клиентов. Это действительно новый быстрорастущий рынок, с освоением которого проблем у «юридической элиты» возникнуть не должно – регулирование по миру в целом очень похоже, причем даже не только в странах однородных правовых систем, например континентальной или англосаксонской, резюмировал Гусев.

Современная регуляторная среда действительно стремительно развивается, сейчас юридическим консультантам, как никогда, важно быть в курсе глобальных трендов, согласилась партнер и руководитель KPMG Law в России и СНГ Ирина Нарышева. Более того, это дает специалистам шанс стать во главе набирающих обороты тенденций: запрос растет не только со стороны бизнеса, но и со стороны государства, которое находится в активной фазе формирования нового законодательства, добавила она. В частности, например, KPMG участвует в экспертном совете по совершенствованию корпоративного законодательства при Минэке, что позволяет высказываться не только относительно отдельных законопроектов, но и в целом выступать с инициативами по формированию дорожной карты корректировок правовой системы.

Впрочем, влияние ESG на практике пока ощущается слабо, отметил управляющий партнер коллегии адвокатов «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Ковалев. Но в будущем новые запросы, очевидно, станут касаться как новых проектов, связанных с климатическими изменениями, так и традиционных, которые необходимо будет адаптировать под новые стандарты, добавил он.

Запросы, например, о корректировках корпоративных и контрактных практик для сертификации рейтинговыми агентствами на соответствие стандартам ESG поступают, но активно процесс начнет развиваться года через два, согласился Гусев. На разгон рынка все большее влияние начинает оказывать не столько климатическая, сколько фискальная глобальная повестка, добавил он.

Прежде всего, это фактически выдавливание бизнеса из офшоров за счет ухудшения условий и их дискредитации. ЕС систематически принимает такие меры, так называемые директивы. Например, последняя, пятая, принятая в 2018 г., серьезно ужесточила условия прозрачности владения. Кроме этого ОЭСР запущена фискальная реформа, предполагающая повышение налоговой нагрузки на крупный транснациональный бизнес (Pillar 1 и Pillar 2). Как говорил «Ведомостям» президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, около 50 российских компаний находятся в зоне риска этого регулирования.

Кроме непосредственно международных инициатив на формирование новых рынков для юристов влияют и действия национальных властей. Россия также приступила к активным действиям в направлении деофшоризации – в 2020 г. была объявлена кампания по ужесточению условий вывода капитала за рубеж: она предполагает пересмотр соглашений об избежании двойного налогообложения (СИДН) с популярными у российского бизнеса юрисдикциями для оптимизации налогов. Уже были пересмотрены СИДН с Кипром, Мальтой и Люксембургом, соглашение с Голландией пока планируется денонсировать, стартовали переговоры о корректировке с Швейцарией.

В настоящий момент многие специалисты занимаются структурированием холдингов, чтобы обеспечить им устойчивость к правилам BEPS (кампания ОЭСР по противодействию размыванию налоговой базы. – «Ведомости») и требованиям многочисленных стран о деофшоризации, отметил Гусев. Он ожидает, что компании вскоре начнут все чаще обращаться с запросами о структурировании и в рамках введенного регулирования Pillars, но пока этого нет.

Продолжающийся курс на деофшоризацию способствует увеличению интереса бизнеса к редомициляции компаний в «российские офшоры», которая позволяет иностранным компаниям переехать на территорию России в специальный административный район (САР), добавил партнер Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (ЕПАМ) Денис Архипов.

Впрочем, активный рост рынка юридических услуг по адаптации бизнеса к Pillar 1 и 2 начнется не раньше чем через два года, полагает Гусев. «Я прогнозирую ситуации, когда крупная группа обратится с запросами о структурировании в рамках введенного регулирования Pillars, но пока до реальных клиентских поручений дело не дошло», – отметил он.

Право платформ

Еще один новый рынок для юристов – это так называемое «право платформ», добавил директор Института бизнес-права Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) Сергей Фомин. Это вненациональный юридический феномен – право, которое генерируется владельцами платформ, такими как Google, Amazon, AliExpress и др., и действует в трансграничной сфере, пояснил эксперт. Стандарты, кодексы, типовые формы, разработанные крупными транснациональными корпорациями, зачастую имеют не менее важное значение – специалисты по «праву платформ» становятся все более востребованными. Причем с обеих сторон – и как разработчики такого трансграничного корпоративного законодательства, и как консультанты участников этих платформ, отметил Фомин.

Повсеместная цифровизация усиливает важность развития компетенций в области регулирования цифровой экономики, согласился Архипов из ЕПАМ. Как пример – резонансное дело ФАС против «Яндекса» и вытекающая отсюда необходимость регулирования рынка маркетплейсов.

В марте ФАС России одобрила соглашение о взаимодействии агрегаторов такси Gett и «Ситимобил», напомнил партнер ЕПАМ Валерий Еременко. По условиям партнерства водители «Ситимобила» будут совершать поездки по заказам Gett в эконом-сегменте, благодаря чему Gett будет использовать новую модель агрегатора и сможет сфокусироваться на корпоративном и премиум-сегментах – услуги по сопровождению этого проекта оказывало ЕПАМ, отметил Еременко.

Юридические департаменты сталкиваются со все расширяющимся списком операционных вызовов на фоне ускорения цифровой трансформации и регуляторных изменений, говорится в выводах опроса 2000 руководителей компаний из 17 отраслей и 22 стран мира, проведенного в январе 2021 г. юридической практикой EY и Гарвардской школой права. В частности, цифровизация оказалась первой в списке приоритетных направлений трансформации юридического бизнеса.

При этом 50% юридических департаментов, судя по данным опроса, сообщают, что проникновение цифры в их работу за последние 12 месяцев не изменилось. А каждый третий из них отмечает, что технологии, которые требуются для улучшения работы, в его компании не применяются.

С учетом того что наиболее простые функции правоприменения, экономического и налогового анализа будут постепенно автоматизироваться, количество специалистов в сфере консалтинга станет снижаться, а сама их деятельность – усложняться, уверен научный руководитель факультета права НИУ ВШЭ Антон Иванов. Это потребует от таких специалистов более высокой квалификации, чтобы решать задачи в условиях неочевидности и более широкого учета межотраслевых факторов, особенно гуманитарных, добавил он.

Консультанты и аудиторы используют массу новых технологий, согласился управляющий партнер EY по странам СНГ Александр Ивлев. Существует множество решений на базе блокчейна, высокотехнологичные продукты с использованием ИИ для многих секторов, роботы для проведения налоговых проверок и т. д., отметил он. Например, в течение следующих трех лет EY глобально планирует дополнительно инвестировать $10 млрд в технологии.

Право действительно усложняется, в нем появляются новые институты, парадигмы, константы, старые константы начинают рушиться, даже понятие презумпции невиновности начинает размываться под воздействием цифровой прослеживаемости, продолжила вице-президент Федеральной палаты адвокатов Елена Авакян. Цифровая повестка меняет рынок и стандарты профессии, но, несмотря на это, вряд ли он отомрет в ближайшее время – не все вопросы, в частности справедливости, можно доверить машинам, резюмировала она.