Когда точки поставлены: хроника тотальной замены

Попытка перейти на другие инструменты приведет к очень мощному стрессу для всей компании. Неважно, каким будет другой продукт, важно, что он другой — а это, как следствие, приведет к падению производительности и эффективности в целом всех сотрудников.

Страна внезапно оказалась в ситуации, ранее не представимой, и это изменило множество планов. Александр Балабанов, CDTO группы компаний «Айсберри», выпускник Школы IT-менеджмента РАНХиГС, в конце января был признан победителем конкурса «Проект года портала Global CIO» в номинации «Бизнес-приложения», и именно о проекте-победителе и других инициативах в области цифровой трансформации компании он собирался рассказать. Но интервью состоялось в марте, и разговор пошел совсем о другом.

Какие офисные приложения использует «Айсберри» и намерены ли вы их менять?

Наши офисные приложения — это Microsoft Office 365, годовые контракты, лицензии на несколько сотен пользователей. Если вендор решит отзывать лицензии, ГК «Айсберри» встанет перед непростым выбором. С одной стороны, все бизнес-процессы буквально пронизаны применением MS Office 365 (то есть в негативном сценарии ПО станет нелицензионным), с другой — есть большие сомнения, что российский софт сможет заменить в качестве офисных приложений продукты Microsoft. Попытка перейти на другие инструменты приведет к очень мощному стрессу для всей компании, каждого пользователя отдельно, не исключая ИТ-специалистов. Неважно, каким будет другой продукт, важно, что он другой — а это, как следствие, приведет к падению производительности и эффективности в целом всех сотрудников.

Мы предполагаем, что вендор выполнит свои обязательства по уже оплаченным нами лицензиям. По трем независимым каналам я получил подтверждение, что контракты 2022 года будут выполнены в полном объеме. Однако пока неясно, возможны ли дальнейшие расширения таких договоренностей и увеличение числа пользователей, если нам это потребуется.

Бизнес-приложения: что вы делаете на этом фронте?

С 2010 года «Айсберри» работает на Microsoft Navision, причем практически в неизменном виде. Довольно долго решение нас полностью устраивало, но 12 лет — большой срок, и, конечно же, оборудование уже морально устарело, хотя технически вполне можно его использовать и дальше. В рамках проработки Стратегии ИТ и ЦТ мы запустили инициативу по выбору новой корпоративной ИТ-платформы, включая ERP-систему.

Мы выбирали между последней версией Navision и экосистемой «1С» с ее разнообразными приложениями. Шли активные дебаты, было много встреч с партнерами обоих вендоров и с их клиентами. Мы даже нашли своих «почти FMCG-близнецов»: компании, чей бизнес похож на наш, и они тоже совсем недавно переходили с нашей же версии Navision на решения «1С». Недавние политические события поставили точку в этой дискуссии: теперь для развития ИТ-ландшафта мы можем использовать только продукты РФ, в частности «1С».

Разве нет альтернатив «1С»?

Можно, конечно, пытаться идти по пути «лучший в своем классе», тогда выбор значительно увеличится. Есть отечественные CRM-решения, СЭД (например ELMA), WMS, в частности, для автоматизации складской логистики мы используем решения компании Axelot. Но вопрос же в том, чтобы закрыть сразу несколько направлений бизнеса связанными между собой решениями, выстроить однородный ИТ-ландшафт, реализовав при этом макросервисную архитектуру предприятия.

Самое для нас существенное (как, наверное, и для многих FMCG-производителей) — это коммерческий и производственный блоки, куда входят все операции от поступления сырья на склад, управления качеством, управление рецептурами, учет производственных операций и далее до отгрузки на склад готовой продукции. В коммерческий блок входят управление заказами, клиентами, ценообразование, управление маркетинговыми акциями, остатками по складам и многое другое. Ведь у нас около 35 филиалов, если учитывать территориальную распределенность компании. Перевод всей этой функциональности на новую платформу — очень масштабный для «Айсберри» проект, пилоты по которым уже находятся в детальной проработке и подготовке.

Пирамиду приложений от MES до BI мы теперь будем собирать из других компонентов. Для корпоративной аналитики всех уровней (операционная, тактическая, корпоративная) мы продолжим применение технологий Microsoft, а вот для MES также рассматриваем решения на платформе 1С с одним из партнеров: определяем архитектуру и возможные подходы, но до заключения контракта еще далеко.

У «1С» достаточно франчайзи с отраслевой специализацией. Есть ли решение, подходящее для вас?

У производителей мороженого есть проблема: отрасль невелика относительно других, поэтому для нее нет готовых отраслевых решений. Обычно 1С-франчайзи считают, что здесь подойдут готовые решения для молочного производства, но они, к сожалению, для нас непригодны — в любом случае потребуется адаптация специально для «Айсберри».

Когда нет знаний отраслевой специфики, нет готовых наработок, неизбежно неоправданно большое число доработок, что всегда удорожает проекты. Специфики много, поэтому мы нашли пока лишь двух возможных подрядчиков. Мы ценим их знание молочного производства, их умение общаться и с ИТ-специалистами, и с бизнесом, их безусловный профессионализм.

Что происходит с инфраструктурой? Используете ли вы облачные решения?

До сих пор мы размещали свой ИТ-ландшатф только на своих ресурсах (за исключением, наверное, только MS Office 365). Лишь в прошлом году стали планировать переход к гибридным облачным решениям. Мы обсчитывали оба варианта развития на горизонте 10 лет (on-Premise vs Cloud): апгрейды и расширение собственных вычислительных мощностей и их аренду, облачный подход. Наш анализ показал, что в долгосрочной перспективе on-premise выгоднее. Облака выгодней только на срок три-пять лет. Здесь при расчетах важно принимать во внимание и все характеристики вычислительных мощностей.

Надо учесть, что на рынке «железа» нет. Уже в январе 2022-го ожидаемые сроки поставки серверов и СХД составляли минимум полгода при самом удачном стечении обстоятельств, что нас в любом случае бы не устроило. Сказалась пандемия и вызванные ею сбои в производстве и логистике. Военная операция сделала полностью невозможной в ближайшее время закупать ИТ-оборудование.

Нехватка вычислительных мощностей в компании сохраняется даже с учетом того, что мы приостановили некоторые свои проекты примерно на несколько месяцев. У нас с мая до сентября самое горячее время, сезон, и что-то модернизировать в этот период совершенно нереально.

Так что точка поставлена и в этом выборе: надо уходить в облака. Мы выбрали шесть игроков, проводим конкурс. Будем развивать гибридное решение, для начала переносить некритичные для бизнеса приложения: тестирование, среды разработки, не критичные для бизнеса решения. Так начнем высвобождать собственную инфраструктуру для критически важных приложений. Развиваться и расширять инфраструктуру мы уже будем в облаках.

Общение с провайдерами показывает, что спрос на эти услуги реально вырос, но, по нашему мнению, ресурсов у провайдеров достаточно для того, чтобы спокойно пережить 2022 год и покрыть потребности всех, кто захочет приобрести вычислительные мощности. Ну а если вдруг не хватит, то я уверен, что коллеги уже отрабатывают новые каналы закупки. Крупные китайские вендоры тут могут быть очень полезны, у них есть все необходимое.

В целом вычислительные мощности не являются острой проблемой. Кризис на другом фланге. Телекоммуникации, прежде всего вся та функциональность, которую раньше закрывали Cisco, Unify, Fortinet и другие поставщики активного сетевого оборудования. Есть российские альтернативы, но они требуют детального изучения и боевого тестирования. Уже налицо явный дефицит нужного нам ассортимента.

Периферийная техника, расходные материалы и запасные части либо совсем пропали, либо имеется оборудование, не соответствующее нашим требованиям по масштабам и производительности, либо стоимость превышает все адекватные оценки.

Бумага… Обычная бумага формата A4 для подготовки первичной документации для клиентов теперь стоит столько, что ее цена заставила нас пересмотреть, оптимизировать и сделать кардинальные изменения в бизнес-процессах.

Здесь мы видим только преимущество, мощный толчок еще к одному шагу цифровой трансформации, к тотальному переходу на юридически значимый ЭДО с клиентами, поставщиками и внутрихолдинговый ЭДО. И если с федеральными и локальными торговыми сетями, крупными оптовыми клиентами данные процессы были отлажены и используются многие годы, то с мелкими и розничными покупателями еще предстоит большая работа.

В настоящий момент наша ГК выступила мощным драйвером продвижения ЮЗЭДО на FMCG-рынке как минимум по нашей БД клиентов и партнеров. Считаем, что результаты этих изменений будут своевременно востребованы и синхронизированы с государственными инициативами в проектах «Цифровой маркировки (Честный знак)», «Внедрение ЭЦП и машиночитаемой доверенности», «Электронная транспортная накладная», «Электронный путевой лист» и другими.

Страна оказалась в условиях кибервойны. Вы как-то учитываете этот факт в своих действиях?

К информационной безопасности у меня двоякое отношение. ИБ — это неотъемлемая часть любого бизнеса, неотъемлемая часть работы каждого ИТ-менеджера. Но всякая ИБ должна быть в меру, не оказывать грубого влияния на бизнес-процессы, или «овчинка должна стоить выделки».

Защита от внешних атак быть должна и есть. Буквально в последние дни мы анализировали ситуацию и пришли к выводу, что от киберхулиганов и от недобросовестных конкурентов мы защищены в достаточной степени. Внутри конфиденциальная информация тоже защищена, доступ к ней строго регламентирован. Выстраивается дисциплина ИБ и на местах, среди пользователей.

У меня есть большие сомнения в том, что наша компания может быть интересна и для чего-то нужна профессиональным кибервойскам. Но если такое случится, видимо, никакие наши средства защиты в любом случае не помогут, поэтому нет смысла вкладывать в них серьезные инвестиции, аналогичные, например, таким как в банках, финансовых институтах, государственных учреждениях, у телеком-провайдеров, на предприятиях непрерывного цикла, опасных производствах и т. п.

Тем не менее топ-менеджмент ГК «Айсберри» очень серьезно относится к киберугрозам и устойчивости бизнеса. На этот случай проработан DRP-план по восстановлению дееспособности бизнеса, предусматривающий различные варианты. Поэтому теперь, когда топ-менеджмент спрашивает, есть ли у меня план действий на случай форс-мажора, я твердо отвечаю: «Да, есть два плана, А и Б». И это действительно так.

Опубликовано 29.03.2022