Кокаин вместо нефти

Новый президент Колумбии Густаво Петро был приведен к присяге 8 августа. «Пылающий континент» получил очередного левого главу государства, а США лишились старейшего и важнейшего союзника. В своей инаугурационной речи Петро пообещал бороться с неравенством, заключить мир с повстанческими группировками, интегрировать в общество «исключенных» – темнокожих, индейцев, женщин и малообеспеченные слои населения, а также начать переход к зеленой экономике. Самым серьезным заявлением нового президента стал призыв к мировому сообществу декриминализировать наркотики. «Пришло время принять новую международную конвенцию, которая признает, что война с наркотиками потерпела поражение, – сказал Петро. – Конечно, мир возможен. Но это зависит от того, будет ли нынешняя политика в отношении наркотиков заменена решительными мерами, предотвращающими потребление в развитых обществах».

Да, война с наркотиками, которую мир ведет уже больше 40 лет, как минимум не привела к успеху. Ведущие поставщики наркотиков на мировой рынок – Колумбия, Мексика, Афганистан и Мьянма – наращивают производство, несмотря на военные кампании против наркопроизводителей. Что с этим делать, непонятно. Но к легализации рынка наркотиков человечество явно не готово: свободная продажа героина, кокаина и метамфетамина способна просто выкосить население планеты. На данный момент проблема наркотиков, к несчастью, не имеет решения. И Петро, призывающий к «решительным мерам» против потребления наркотиков в развитых странах, не конкретизирует, какими могут быть эти меры. Кроме казни за хранение наркотиков, практикующейся в Сингапуре, никакие эффективные меры не известны. Да и Сингапур под давлением возмущенного мирового сообщества был вынужден смягчить наказание (последняя казнь за торговлю наркотиками там состоялась три года назад).

В Колумбии попытка легализовать наркотики уже предпринималась. В 1982 г. лидер Медельинского картеля, легендарный наркобарон Пабло Эскобар избрался в сенат Колумбии под лозунгом превращения страны в «кокаиновый Кувейт». Эскобар попытался возглавить движение «Новый либерализм» и выставить свою кандидатуру на пост президента. Основная идея главы Медельинского картеля была проста: поскольку главные потребители кокаина – США и Западная Европа, пусть они сами разбираются с этим делом, а колумбийцы вправе извлекать доходы из дурных привычек иностранцев. Кроме того, поставки кокаина подрывают могущество Запада и, следовательно, являются частью антиимпериалистической борьбы. Эскобар обещал выплатить внешний долг Колумбии ($13 млрд) из собственных средств и после победы на выборах сделать экспорт кокаина основой экономического роста. По его прикидкам, это должно было приносить стране $60 млрд (в ценах 1982 г.) ежегодно.

Замысел Эскобара провалился, так как против выступили США и большинство колумбийского истеблишмента, а лидер «Нового либерализма» Карлос Галан добился исключения Эскобара из списков движения. В ответ Медельинский картель развязал кровавую борьбу с колумбийским государством, в которой потерпел поражение. Главным производителем кокаина стало повстанческое движение «Революционные вооруженные силы Колумбии» (FARC), разгромленное армией только в 2016 г., да и то не окончательно. В общем, производство кокаина, хотя и пережило несколько серьезных падений из-за военных неудач основных производителей, продолжало расти.

Легализация наркотиков – самый заметный, но не единственный пункт программы президента Петро. Он планирует немедленно запретить разработку новых нефтяных месторождений и добычу сланцевой нефти и постепенно полностью отказаться от добычи и экспорта углеводородов (Колумбия – еще и один из крупнейших экспортеров угля). Углеводороды составляют половину всего экспорта страны, причем запасы этого сырья в Колумбии колоссальны, и рост нефтедобычи сдерживается только политической нестабильностью и повстанческим движением. Бывший президент Иван Дуке как раз планировал резко нарастить добычу нефти, с тем чтобы заместить Венесуэлу на мировом рынке. Ему помешали пандемия и нестабильность, приведшие к поражению консерваторов на выборах.

Планы Петро в ближайшей перспективе, скорее всего, неосуществимы. Легализация наркотиков в мире крайне маловероятна. Ошибаются те, кто считает наркотики аналогами алкоголя: мол, если человек не хочет потреблять то или другое, он и не будет этого делать, а если хочет, никто не может ему помешать. Тяжелые наркотики вызывают очень быстрое привыкание, психика и сама личность человека стремительно разрушаются. Если, например, Уинстон Черчилль или Мустафа Кемаль могли десятилетиями выпивать, сохраняя работоспособность и моральные принципы, то наркоман к этому не способен. Хотя кокаин далеко не все эксперты причисляют к тяжелым наркотикам, легализовать его, оставив под запретом героин и метамфетамин, невозможно – это ничего не изменит. Наркотрафик сохранится как преступный бизнес со всеми своими атрибутами: убийствами, контрабандой, содержанием вооруженных отрядов и отмыванием денег.

Прекращение экспорта углеводородов при отказе ведущих стран мира от легализации наркотиков больно ударит по колумбийской экономике: заменить выпадающие доходы будет нечем. Альтернативная энергетика в Колумбии развита крайне слабо: тех же электромобилей там очень мало, в ветровые и солнечные электростанции и производство биотоплива вкладывается на порядок меньше инвестиций, чем в развитых странах (а зачем, если в стране большие запасы нефти, газа и угля?). Трудно поверить и в то, что новым властям удастся выполнить основное обязательство в сфере экологии – прекратить массовую вырубку тропических лесов. Этим занимаются бедняки, чтобы как-то заработать, и для прекращения деятельности «черных лесорубов» им необходимо предложить нормально оплачиваемую работу. Которой после консервации нефтяных месторождений и закрытия угольных разрезов станет еще меньше.

Если не удастся резко увеличить доходы бюджета, от обещаний президента Петро тратить $10 млрд на социальные программы придется отказаться. Либо, как это неоднократно бывало в Латинской Америке, эти программы будут осуществляться за счет инфляционной накачки экономики, что сделает их бессмысленными: рост цен уничтожит прибавки к зарплатам, пенсиям и прочим выплатам.

Одно только увеличение налогов на богатых ни к чему не приведет, из-за того что ситуация с законностью ужасная, как и эффективность работы полиции, налоговых органов и судебной системы. При неэффективной, коррумпированной власти повышение налогов станет отчасти рэкетом, отчасти видимостью, но бюджет точно не наполнит. Значит, вместо перехода к зеленой экономике Колумбию, скорее всего, ждет новый виток экономического кризиса и социальной нестабильности. Массы разоружившихся повстанцев и правых боевиков, если Петро сможет заключить с ними мир, не смогут найти место в гражданской жизни и будут вынуждены вернуться к привычному ремеслу – торговле наркотиками, контрабанде древесины, золота и драгоценных камней, рэкету и насилию.

Все перечисленные проекты Петро не то чтобы невозможны в принципе – они вполне осуществимы при условии легализации наркотиков в мировом масштабе. Значит, именно легализация наркотиков является альфой и омегой стратегии нового президента, а все остальное – ее производные. Либо правительство Петро заставляет (интересно, каким образом?) мировое сообщество легализовать хотя бы один кокаин, либо вся его стратегия рушится.

При ее обрушении колумбийское общество наверняка потребует вернуться к массированной добыче углеводородов, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Это будет означать крах левоэкологического проекта и возвращение к власти либерально-консервативных сил, обладающих в Колумбии большим влиянием (на президентских выборах Петро победил с небольшим преимуществом, а в конгрессе либералы и консерваторы имеют большинство).

Можно ли предположить, что Петро – ставленник наркомафии и пытается принудить Колумбию пойти по пути, 40 лет назад указанному Эскобаром? Вряд ли. Хотя бы потому, что повстанческое движение М-19, в котором он в молодости участвовал, было движением идеалистов. Кстати, оно первым объявило войну наркокартелям и лично Эскобару. И было разгромлено совместными усилиями армии, боевиков Медельинского картеля и повстанцев-конкурентов, не отягощенных идеалистическими комплексами. Так что, скорее всего, колумбийским президентом движут благие намерения. Но всем известно, куда ими вымощена дорога.