Кто из G7 в итоге уступит России

После начала российской спецоперации на Украине темпы деглобализации ускорились – процесс распространился на сырьевые рынки. В игру по строительству новых разделительных линий оказались втянуты такие далекие от района вооруженного противостояния державы, как Китай, Индия и Саудовская Аравия, поскольку оказываются перед выбором – поддерживать стабильность американоцентричной системы или содействовать ее демонтажу.

Требование Владимира Путина о переводе расчетов за поставляемый недружественным государствам природный газ на российские рубли, сделанное 23 марта 2022 г., стало ответной реакцией Москвы на блокирование Западом ее золотовалютных резервов. Для игроков энергетического рынка такой шаг стал неожиданным вследствие двух причин. Во-первых, пересмотр действующих долгосрочных контрактов требует обоюдного согласия сторон. Во-вторых, настойчивость России воспринимается как риск в нынешней ситуации, поскольку экономика страны остро нуждается в притоке иностранной валюты для поддержки валютного курса рубля и сохранения позитивного торгового баланса.

Два из семи государств G7 (США и Канада) к требованию продажи газа за рубли относятся с безразличием. Они полностью обеспечивают себя природным газом, предложение которого на их внутреннем рынке превышает спрос. Обе страны также экспортируют газ по трубам: Канада – в США, а США – в Мексику. Экспорт СПГ из США в 2021 г. составил около 100 млрд куб. м, в том числе в ЕС – 22 млрд куб. м.

В январе 2022 г. произошло знаменательное событие – экспорт американского СПГ в Европу превысил экспорт на этот же рынок российского трубопроводного газа. К концу 2023 г. США планируют вдвое увеличить экспорт СПГ в Европу от нынешних рекордных объемов за счет строительства новых мощностей по сжижению газа. Это вполне реальные планы, после реализации которых уже в 2023 г. США станут крупнейшим производителем СПГ в мире, обойдя двух нынешних безоговорочных лидеров – Катар и Австралию.

Сотрудничество Японии с Россией в газовой сфере в течение многих лет рассматривалось как образцовое, и его политически мотивированный демонтаж будет связан со значительными финансовыми и репутационными издержками для Токио. Японскому бизнесу принадлежит 22,5% «Сахалин энерджи», оператора проекта «Сахалин-2». Доля российского СПГ в общем импорте Японии составляет 10%, но близкое расстояние от сахалинского завода по производству СПГ, а также отсутствие возможностей увеличения импорта СПГ из Австралии и Катара позволяют предположить, что Япония уступит российскому требованию и найдет формы оплаты импорта российского газа в рублях.

Главная интрига нынешнего кризиса связана с Европейским союзом (ЕС), главным рынком для экспортируемого Россией газа. В нынешних обстоятельствах политические причины, управляющие поведением противоборствующих сторон, явно преобладают над экономическими, поэтому основывать анализ только на ожиданиях рационального с экономической точки зрения поведения сторон было бы неверно.

При моментальном прекращении поставок российского газа в Европу ситуация в энергетике континента станет чрезвычайной. Европа потребляет около 400 млрд куб. м газа в год – и примерно 150 млрд куб. м поступает из России. Возможности увеличения поставок по трубопроводам и СПГ в страны ЕС из других стран многократно просчитаны и оценены как незначительные.

Основные поставщики трубопроводного газа в ЕС – Норвегия и Алжир. Общая добыча природного газа в Норвегии составляет около 110 млрд куб. м, в Алжире – 80 млрд. Других крупных поставщиков трубопроводного газа пока нет, хотя в среднесрочной перспективе ими могут стать Азербайджан, Иран и Туркмения.

Свободных объемов СПГ на мировом рынке немного, основные его поставки осуществляются в рамках долгосрочных контрактов. До осени 2021 г. дополнительно поступающие на рынок объемы СПГ активно приобретали азиатские страны, затем лидером в закупках стал ЕС. Но этот газ продается по максимальным ценам, и его объемы невелики.

В Европе подземные газохранилища к концу нынешнего отопительного сезона оказались практически пусты: общий остаток газа в них составляет 27% от максимального объема. Для того чтобы к следующей зиме подойти с достаточными запасами, европейцам нужно будет закачивать газ в подземные хранилища рекордными, невиданными прежде темпами. При этом им еще нужно найти на рынке источники газа. Без поставок из России эту задачу в ближайшие несколько лет решить невозможно.

В качестве рабочего варианта обеспечения энергобезопасности ЕС рассматривает увеличение генерации электроэнергии из ВИЭ, а также из угля и на атомных станциях. Ненадежность ВИЭ была продемонстрирована осенью 2021 г., когда два месяца безветренной погоды создали гигантский дефицит электроэнергии в странах Западной Европы. В Германии и Польше сегодня расконсервируют старые ТЭС, работающие на каменном угле, увеличивают его добычу и импорт. Но такое решение в долгосрочной перспективе приведет к отказу от проектов ЕС по достижению нетто-нейтральности по выбросам парниковых газов к 2050 г. Оно неизбежно вызовет внутриполитические конфликты в большинстве стран ЕС. Возможности значительного увеличения производства электроэнергии на атомных станциях в странах ЕС также ограничены, здесь сказывается многолетняя настойчивая работа «зеленого лобби».

В краткосрочной перспективе у европейцев нет вариантов отказа от приобретения российского природного газа. Обсуждаемые альтернативы поставкам из России, как правило, не выдерживают критики, они явно недостаточны по объемам. Поэтому выскажем предположение: в ближайшие дни европейские бизнесмены предложат политикам варианты исполнения российского требования, а дипломаты ЕС оформят их в качестве взаимоприемлемых решений, позволяющих сторонам «сохранить лицо». Вероятнее всего, речь пойдет о создании посреднических структур, которые и будут совершать конвертационные операции, меняя евро и доллары на российские рубли.

Масштабы нынешнего кризиса показывают, что в ближайшие несколько лет отношения России с Западом не изменятся к лучшему ни при каких обстоятельствах, Кремлю не имеет смысла прикладывать к этому усилия, их некому будет оценить. Более рациональная линия поведения России состоит в минимизации экономической цены санкций для российской экономики, для того чтобы выиграть время для переориентации торгово-экономических связей с Европы на Азию и другие регионы планеты. Именно там находятся будущие рынки для российского сырья и промышленной продукции.